14 октября 2015

Ghosts Like You. Doctor Who: Before the Flood/Under the Lake

BeethovenПредставьте на секундочку: живет себе путешественник во времени. Он гуляет по прошлому и будущему, ввязывается во всякие неприятности. И он — огромный фанат творчества британского телесценариста первой половины XXI века Тоби Уитхауса. Однажды он решает познакомиться со своим кумиром и отправляется в прошлое, но нигде того не находит. Никто не слышал о Тоби Уитхаусе, даже его собственная семья. Тоби Уитхауса буквально не существует. Путешественник впадает в панику — он не может и на секунду представить мир, в котором не было Тоби Уитхауса. К величайшему счастью, он захватил с собой подробные транскрипты всех когда-либо написанных Уитхаусом эпизодов, чтобы взять у своего кумира пару-тройку автографов. Он отправляется в офис BBC и продает им каждый сценарий. BBC снимает по ним телевидение, и путешественник во времени сам становится Тоби Уитхаусом. История идет своим чередом. Однако возникает вопрос: кто изначально придумал все эти рассказы?

Кто написал сценарии Тоби Уитхауса?

Разумеется, ответ содержится в самом вопросе. Людвиг ван Бетховен написал Пятую Симфонию Бетховена. Тоби Уитхаус написал Before the Flood и Under the Lake. Не совсем равнозначные достижения, конечно, но с кем не бывает. Уитхаус также написал для передачи серию School Reunion, впервые установившую мостик между старым и новым сериалами, The God Complex, историю о минотавре в космическом отеле, впервые представившую публике талант режиссера Ника Харрана, столь поразившего всех своими способностями, что ему в 2013 году поручили работу над эпизодом, отмечающим пятидесятилетие сериала, The Vampires of Venice и A Town Called Mercy, два последних вздоха эры дэвисовского Темного Доктора и Войны Времени перед моментом, когда всё изменилось. И конечно он ответственен за Being Human, достаточно качественный, однако абсолютно вторичный сериал BBC Three. Being Human невозможен без предварительного существования в культуре дэвисовского Doctor Who, а дэвисовский Doctor Who невозможен без существования Buffy Джосса Уидона. Наконец, в 2014 году Уитхаус создал телесериал The Game, использующий изобретенную Стивеном Моффатом и Марком Гэтиссом модель “Шерлока” в контексте шпионского триллера Джона Ле Карре.

Но, пожалуй, самое интересное в Тоби Уитхаусе — по мнению весьма большого сегмента фандома, он является серьезным претендентом на пост шоураннера сериала после завершения эры Стивена Моффата. Так давайте посмотрим на последние две недели в истории Doctor Who как на осколок эры Тоби Уитхауса, занесенный вихрем времени в 2015 год. Возможное будущее, если хотите.

Mirror Mirror

Эпизоды структурированы по принципу реверс-инжиниринга повествования — таким образом, что вторая часть, действие которой происходит одновременно до и после событий первой, служит объяснением всех происшествий Under the Lake, завязывая повествование тугим узлом темпорального парадокса. Before the Flood, предположительно названный в честь альбома Боба Дилана, строчка “Two riders were approaching” из песни которого All Along the Watchtower, использованной в саундтреке снятой Заком Снайдером в 2009 году экранизации комикса Watchmen, в 1980-х была взята Аланом Муром для заглавия десятой главы комикса Watchmen. Сериал продолжает погружаться в собственное прошлое, и эта двухсерийная история — реминисценция четырехсерийного приключения Доктора Тома Бейкера, написанного Робертом Холмсом, Pyramids of Mars: как Сутех использует слуг-мумий, чтобы возродить былую силу и обрушить свой гнев на Землю, так и Король-Рыбак использует прислужников-призраков, чтобы вернуться к жизни и обрушить мощь своей космической армады на нашу планету. Создает призраков он крайне интересным образом: через проклятые слова, которые воруют у людей смерть. Этот концепт, как и факторы людей и Далеков на прошлой неделе, не имеет почти никакого отношения к научной фантастике и имеет прямое отношение к магии: это идея, сошедшая на экран со страниц комиксов Гранта Моррисона, последователя, ученика и заклятого врага Алана Мура, объявившего себя оккультистом и чародеем вслед за своим учителем. Истории Гранта Моррисона невероятно технические — он гораздо сильнее заинтересован в Больших Идеях, чем в персонажах и характерах, и Before the Flood/Under the Lake тоже впечатляюще техническая история, которая, однако, хватает одновременно слишком много интересных идей и концептов, чтобы в достаточной мере раскрыть хоть один даже за 90 минут экранного времени. До нашего сведения не доводят, отчего злодей именует себя Королем-Рыбаком, персонажем легенд о Короле Артуре. Нам не раскрывают механику создания призраков. Призрак Доктора оказывается лишь голографической проекцией. О’Доннел, как и Рита в The God Complex, умирает в худших традициях хорроров лишь ради того, чтобы её возлюбленный чувак, ключевая характеристика которого — очки на носу, поагонизировал, обвиняя Доктора в том, что тот — подлый манипулятор, и дал романтический совет Ланну. Причем в сценарий вписан механизм потенциального спасения героини — пересечение Доктором собственного временного потока, которое в конечном итоге присутствует в эпизоде, чтобы сделать двойной оммаж Back to the Future Part II Роберта Земекиса да Father’s Day Пола Корнелла из первого сезона нового сериала и абсолютно бесполезный кадр с живой О’Доннел на фоне яркого солнца, который необходим, чтобы… герои поагонизировали ещё немножко. Замечательной Софи Стоун выдается love story, гораздо сильнее заинтересованная в проактивности Ланна, а также поставленная по всем правилам слэшера сценка, где она в стиле Дардевила спасается от неминуемой гибели под топором монстра. И вся история гораздо сильнее заинтересована в прямолинейном воплощении классических приемов хорроров и чрезвычайно подробном объяснении механики темпоральных парадоксов. The Witch’s Familiar был смел, свеж и остроумен. Before the Flood — ваш среднестатистический Doctor Who с его худшими тенденциями. Так выглядит сериал при Тоби Уитхаусе: мрачная история про агонизирующих героев и монстров.

Первая же часть, Under the Lake — хинчклиффианский синтез двух на первый взгляд несовместимых традиций, формулы “осада базы”, преследующей сериал с эры Патрика Траутона, трибьют которой волею пера Марка Гэтисса мы имели честь наблюдать под юбилей передачи в серии Cold War, и викторианской истории о призраках. Подобного рода сплавы жанров и традиций были стандартным методом построения историй в первую эру Тома Бейкера, при Питере Хинчклиффе и Роберте Холмсе — посмотрите, например, вышеупомянутые Pyramids of Mars, Brain of Morbius или Robots of Death. Есть огромное желание сказать, что Тоби Уитхаус в своем сценарии сознательно имитирует именно Хинчклиффа-Холмса, однако Уитхаус никогда не был фанатом оригинального сериала и все его знакомство с ним, по всей видимости, ограничивается лишь необходимым референц-материалом, который ему периодически предоставляют Моффат и Гэтисс. Сам сценарий при ближайшем рассмотрении доказывает, что никого Уитхаус имитировать не собирался: истории Хинчклиффа-Холмса построены на противостоянии разных систем жанровых правил так, что до самого конца не совсем ясно, смотрим ли мы научную фантастику или готический хоррор или, быть может, и вовсе фэнтези. В Under the Lake такое напряжение в принципе отсутствует. Эпизод ни секунды не играет в “угадайте, какой жанр доминирует на этой неделе”, мгновенно раскрывая, что призраки функционируют по правилам докторхушного научно-фантастического нонсенса. Викторианский костюм тиволийца — не более чем красивый визуальный образ, присутствующий на экране потому, что Уитхаусу, видимо, понравился контраст образа с футуристическим внешним видом базы.

doctor-who-listen

Всё вышеуказанное, однако, существует лишь для того, чтобы запутать зрителя и скрыть истинную сущность истории. Before the Flood/Under the Lake — анекдот, в теории комедии именуемый “shaggy dog story”. Структура анекдота достаточно проста: рассказчик удерживает внимание слушателей в течение длительного промежутка времени, периодически отвлекаясь на детальное описание незначительных событий и косвенно относящихся к делу фактов, запутывая повествование в клубок… вибли-вобли тайми-вайми. И всё ради бессмысленного и простого панчлайна, не стоящего и минуты внимания аудитории. Ничего фундаментально плохого, надо заметить, в этой структуре нет: Стивен Моффат, профессиональный сценарист получасовых комедий, использовал модель “shaggy dog story” в шестом сезоне сериала, где запутанная, доверху наполненная темпоральными парадоксами и отвлекающими маневрами история смерти Доктора приходит к наипростейшей развязке с панчлайном “Доктор в костюме Доктора”. Более того, при желании можно привести достаточно аргументов в пользу того, что вся эра Мэтта Смита — одна большая shaggy dog story, существующая лишь ради панчлайна Time of the Doctor, хотя дело, как часто бывает, гораздо сложнее и интереснее, чем кажется на первый взгляд. Но мы не ведем речь о Time of the Doctor и эре Мэтта Смита. Мы ведем речь о Before the Flood и Тоби Уитхаусе. И тем не менее Time of the Doctor, по крайней мере базовая структура эпизода, имеет прямое отношение к показанному 10 октября часу телевидения. Тоби Уитхаус имитирует моффатовские методы рассказа — где у Моффата панчлайном трех сезонов повествования становится “эпическая вековая война Доктора со всей Вселенной целиком и полностью состоит из успешных попыток Доктора предотвратить начало такой войны”, у Уитхауса панчлайном двухчасовой истории оказывается “ремейк вступления Listen”. И где Доктор в сценарии Моффата рассуждал про существо, которое невозможно найти, у Уитхауса он рассказывает про простейший и банальнейший парадокс предопределения таким тоном, словно шоу никогда не пыталось его реализовать. Между тем именно этот парадокс лежит в основе панчлайна эры Смита: угроза вековой войны — прямое следствие явления последней трещины на Трензалоре. Культ Тишины — реакция на решение Доктора остаться у трещины и оберегать жителей маленькой, забытой планеты. Группа Ковариан отправляется в прошлое, чтобы предотвратить путешествие Доктора на Трензалор, взрывает Тардис — и взрыв становится причиной появления трещин, которые приводят к угрозе вековой войны и созданию культа Тишины. Собственно говоря, именно этот парадокс был вновь представлен вниманию зрителей две недели назад в The Witch’s Familiar: Доктор замечает, что в лексиконе Далеков существует слово “Mercy”, отправляется в прошлое, учит Давроса значению “Mercy”, отчего замечает факт существования в лексиконе Далеков слова “Mercy” — и так по кругу. The Big Bang и Day of the Doctor делают тот же самый парадокс лишь феской. И Listen, где хартнелловская мысль “Fear makes companions of us all” передается по замкнутой петле от Доктора к Кларе к Доктору.

Listen, разумеется, прямой ответ на Blink — по мнению некоторых, лучший сценарий Стивена Моффата. С такого рода мнением заметно трудно спорить, когда эпизод, о котором идет речь, получил всеобщее критическое признание как “один из лучших, если не лучший, эпизод в истории Doctor Who”, “блестящий пример синтеза научно-фантастического жанра с хоррором” и выиграл несколько премий BAFTA и Hugo Award. И действительно, эпизод — торжество формы, блестящий пример возможностей сериала, когда тот находится в своей лучшей форме, замечательно построенный час телевидения, у которого действительно отсутствуют заслуживающие внимания недостатки. Нет ни малейшего смысла критиковать сам Blink — ни одна избранная линия критики не сможет перевесить титаническое культурное значение эпизода. Однако его позиция “лучшего сценария Стивена Моффата” и “лучшего эпизода Doctor Who за всю историю существования сериала” заслуживает сомнения — со времен Blink сериал произвел достаточно эпизодов, претендующих на его трон. The Big Bang и The Girl Who Waited более драматичные и эмоциональные истории. The Angels Take Mahnattan использует Ангелов значительно интереснее. Day of the Doctor и Time of the Doctor формально сложнее и амбициознее, а Listen и вовсе деконструкция Blink.

Blink — самый технический сценарий Стивена Моффата, в основе которого лежит всё тот же парадокс предопределения. Но также Blink — фундаментально история о монстрах и правилах, которым те подчиняются. Салли Спэрроу, её друзья и знакомые — достаточно интересные персонажи, и история успешно создает несколько драматических сцен, но драма и персонажи эпизода лишь винтики формального механизма, замкнутой петли рассказа. Да, все персонажи всех историй на свете лишь винтики, вымышленные конструкты, существующие исключительно ради достижение неких поставленных автором целей, однако иногда они сами могут быть поставленной целью — исследование личности и конкретных характеров в конкретном контексте. Иногда, как в случае Blink, персонажи самоочевидно присутствуют в истории только потому, что без них мы бы смотрели целый час на неподвижную статую.

Listen отвергает этот технический подход — эпизод движется до получасовой отметки в напряженном ожидании явления монстра, играющего по заскриптованным правилам, в которых Доктор обязательно найдет некую хитроумную лазейку и победит… чтобы внезапно выбить почву у зрителя из-под ног, сообщив, что история с самого начала была не жутким хоррором про таинственное чудовище, а исследованием самой сущности страха перед неизвестностью, который объединяет нас всех, и слушать следовало внимательнее. Ничего подобного в Before the Flood/Under the Lake не происходит.

The Game

Но конечно Стивен Моффат не может являться первоисточником идей Тоби Уитхауса. Для того, чтобы определить истоки влияний Уитхауса, нам следует отправиться приблизительно в тот же исторический период, где приземлился Доктор в Before the Flood, только на шесть лет вперед: в 1986, сентябрь — месяц, когда вышел первый выпуск Watchmen, супергеройского комикса Алана Мура и Дейва Гиббонса, действие которого происходит всего на год раньше публикации, в ноябре 1985. Время Холодной Войны, внешнюю советскую эстетику которой лениво использует Before the Flood. Время расцвета традиции британских шпионских триллеров Ле Карре, весьма точно характеризуемой как “суровые умные люди стоят в узких темных декорациях и много разговаривают” — традиции, которую Уитхаус взял за основу The Game. У Watchmen и шпионских триллеров есть достаточно очевидная линия пересечения — это истории, которые рассказывают о суровых, мрачных людях, вынужденных нести бремя невозможных выборов, от которых зависит судьба мира. Предпочтительно о мужчинах, разумеется. Когда мир каждый день стоит в шаге от уничтожения, а стрелка часов угрожающе висит в паре минут до полуночи, такие персонажи становятся героями. А когда такие персонажи становятся героями, естественным образом возникает сомнение, а нужны ли нам такие герои? Who watches the Watchmen? И это сомнение в назначенных героях становится движущей культурной силой на целые десятилетия. Возникают одна за другой истории, разрушающие привычный взгляд на саму идею супергероя, размещая его в пространстве, более-менее приближенном к суровой и мрачной реальности. Деконструируют, если позволите. Но начинается этот процесс здесь, в момент первой публикации Watchmen. Здесь были и будут написаны проклятые слова, которые отзовутся эхом по потоку времени и достигнут будущего, создав тысячи призраков-подражателей — а те, в свою очередь, создадут ещё больше призраков. Возможно, эти слова прямо сейчас тикают в вашей голове. Совершенно точно они тикают в моей, когда я пишу эти строки.

Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Watchmen, однако, не само проклятое послание, но стартовая точка процесса, который ведет к появлению демонических слов на стене истории. Приземление космического катафалка в маленькой забытой временем деревушке эпохи Холодной Войны внутри нашего культурного сознания. Нет, послание появляется чуть позже, в 1988 году, и как Being Human не может быть создан до тех пор, пока Рассел Т. Дэвис не возродит британскую телевизионную драму из пепла истории триумфальным возвращением Doctor Who в зенит популярной культуры, оно совершенно невозможно без предварительного существования Watchmen. Древний чародей-трикстер пробуждается ото сна и пишет на ослепительно белой стене три слова: The Killing Joke. И будущее наступает.

Joke

The Killing Joke — комикс Алана Мура и Брайана Болланда про один очень плохой день в жизни Бэтмена и Джокера, структура которого обязана пятой главе Watchmen, Fearful Symmetry — экспериментальному выпуску, две половинки которого зеркально отражают друг друга. И The Killing Joke — рассказ о том, как герой и злодей — Бэтмен и Джокер — являются не более чем зеркальным отражением друг друга. На протяжении истории Джокер упорно пытается доказать Бэтмену, что они — две стороны одной монеты, избирая методом доказательства “жестоко искалечить Барбару Гордон, чтобы её отец сошел с ума, и поэтому Бэтмен неправ”. В детали логической цепочки, которая привела Джокера к выводу, что это наиболее подходящий к ситуации метод доказательства, углубляться не будем, поскольку Джокер — вымышленный персонаж, написанный живым человеком Аланом Муром определенным образом для достижения определенной цели — посеять зерно сомнения в героизме Бэтмена. Мур, надо сказать, в некотором роде прав: при желании сходств между персонажами можно обнаружить предостаточно. Оба принимают решение надеть разноцветные костюмы и по ночам творить невообразимые поступки. Оба постоянно сталкиваются с невозможными выборами. Оба становятся теми, кто они есть, из-за давнего трагического происшествия. Прошлое буквально формирует их будущее. Друг от друга их отделяет лишь один плохой день, и единственное серьезное отличие в том, что явление Джокера является прямым следствием явления Бэтмена, который уничтожил всю обычную преступность в Готэме, создав вакуум, заполненный суперзлодеями. И они держат перед героем зеркало.

Adam West

Эта идея была впечатляюще свежей и интересной в 1988 году, однако если вы вдохновляетесь Аланом Муром сейчас, у вас есть только два варианта действий: отвечать Алану Муру, развивая его идеи, либо имитировать внешнюю форму — создавать мрачные истории про суровых, ангстирующих героев, которые мало чем отличаются от монстров, с которыми сражаются. Проблема в том, что мы как культура усердно занимаемся имитацией внешней формы идей Алана Мура уже несколько десятилетий, и даже сейчас, пока мы говорим, HBO обсуждают с Заком Снайдером возможность производства телевизионной версии Watchmen, как будто это не произведение, претендующее на звание самого неэкранизируемого комикса на свете. Зенит карьеры Кристофера Нолана — человека, которого можно с достаточной уверенностью назвать одной из важнейших фигур современного мейнстримного кинематографа, и с абсолютной уверенностью — одним из самых популярных режиссеров Голливуда XXI века, обязан Алану Муру: The Dark Knight, вышедший в 2008 году, совершенно невозможен без муровской The Killing Joke. Эта история — прямое развитие поднятых Joke тем и идей: Джокер возникает из ниоткуда как реакция на явление Бэтмена и ставит под сомнение возможность спасения Готэма — как можно спасти столь мрачной и жестокий мир? И, как кажется на первый взгляд, постановка и внешняя эстетика фильма активно поддерживают позицию злодея — настолько успешно, что стандартной реакцией на The Dark Knight с 2008 года является наблюдение “да, это супергеройский фильм, в котором герой терпит поражение”. Но почти все упускают, что план Джокера проваливается. Зеркало разбивается. Джокер эксплицитно ставит своей целью доказать, что жители Готэма фундаментально плохие люди, и они доказывают ему обратное. Взрыва не происходит. Жители Готэма не фундаментально плохие люди потому, что Бэтмен вдохновил их быть лучше. Да, Джокер отыгрывается на Харви Денте, но это не полная и безоговорочная победа, лишь добавление необходимых нюансов к общей картинке: невозможно спасти всех и каждого. Но возможно вдохновить. По крайней мере если вы — вымышленный супергерой со страниц комиксов, которого никогда не существовало в реальности. И в The Dark Knight Rises рассказ окончательно отвергает наследие Killing Joke, принимая театральную, преувеличенную эстетику классического и совершенно дурацкого в лучшем смысле слова сериала 1966-го: темный и суровый Бэтмен Кристиана Бэйла становится more than just a man только когда синхронизируется с наивным и ярким Бэтменом Адама Уэста и уносит нелепого вида бомбу в закат, вселяя надежду в детей на мосту, вместе с нами наблюдающих за происходящим на экране. Поколение будущего, которое, увидев ожившую легенду о невозможным герое, сделает мир лучше. И именно так можно спасти столь мрачный и жестокий мир — заметив, что “мрачный и жестокий мир” лишь нарратив, рассказываемый сущностями вроде Джокера, сценарий, который всегда можно переписать.

Один из главных телевизионных феноменов последних двух лет, True Detective Ника Пиццолатто, тоже обязан своим существованием Алану Муру, правда, образца 90-х. True Detective построен на фундаменте From Hell, муровского нарратива Джека Потрошителя, основанного на холистической шутке из романов Дугласа Адамса про Дирка Джентли, частного детектива, который верит, что всё во Вселенной взаимосвязано и “чтобы раскрыть преступление, требуется раскрыть мир, в котором произошло преступление”. При этом агонизирующих героев в сериале предостаточно, но никто не приравнивает их к злодеям даже шутки ради. Раст Коул и Эррол Чайлдресс, Марти Харт и Реджи Леду, Рей Велкоро и человек в вороньей маске, Ани Беззеридес и Кевин Беррис — порождения мира, где ничто не разгадано, и мира, который мы заслуживаем, но никак не зеркальные отражения друг друга. Сам Пиццолатто заявляет, что воспринимает Раста и Марти как героев в классическом значении слова — людей со множеством трагических недостатков, но героев.

Big Red Button

А теперь пересечем наш текстуально-временной поток и скакнем обратно к самому началу, в 23 ноября 2013 года, день Доктора. Юбилей сериала знаменовал конец эпохи Рассела Т. Дэвиса, стартовавшей в культурном пространстве пост-Сопрано, в самом сердце века антигероев на тв. И Доктор, следуя веяниям времени, на восемь лет приобрел черты муровского антигероя — трагический секрет в прошлом, позволяющий злодеям вроде Давроса утверждать, что они ничуть от него не отличаются. Один плохой день. В 2005 году это было совершенно необходимо для того, чтобы сериал закрепился в культуре и вернул титул самого популярного шоу на британском телевидении. И конечно Доктор — вечный хамелеон, который всю свою вымышленную жизнь приспосабливался к стремительно меняющемуся культурному ландшафту. Но к ноябрю 2013 года ландшафт вновь изменился. Всего за два месяца до премьеры Day of the Doctor вышел финальный эпизод Breaking Bad, озаглавленный Felina, который положил конец эре антигероев — их король умер. Day of the Doctor отправляется в эру Забвения — время, когда сериал умер и разразилась Война Времени, и совершает самое большое и важное откровение из всех: антигерой всегда был героем. Доктор ни на секунду не переставал быть Доктором. Его внутренняя сериальная история даже не была переписана, когда Стивен Моффат рассудил, что Доктор обязательно нашел бы иной способ разрешить невозможный выбор, а Джон Херт принял решение не нажимать большую красную кнопку. На самом деле он потратил сотни лет и все жизни на то, чтобы исправить ошибку, которой даже не совершал. Вне сериала, однако, в нашем мире, сценарий истории действительно был переписан.

И весь мир навсегда изменился. Проклятые слова не были стерты, но потеряли свою магическую силу. Здесь требуется заметить, что Алан Мур не только знаменитый сценарист комиксов, но и самопровозглашенный волшебник, и суть магии по его мнению в том, чтобы менять мир. Или хотя бы пытаться.

Кристофер Нолан, Ник Пиццолатто, Джосс Уидон, Стивен Моффат, Рассел Т. Дэвис пытаются — они рассказывают истории, где развивают свои и чужие идеи в разных интересных направлениях, изменяя культурный ландшафт и двигаясь вперед. В этом заключается основная задача фикшена и телевидения. В этом заключается основная задача Doctor Who.

Стивен Моффат получил кресло шоураннера только после того, как убедил BBC в том, что способен потянуть большой телепроект — “Джекилл”. The Game должен был стать большим проектом Уитхауса для BBC One — и сериал благополучно провалился при трансляции в Америке, не сумев захватить внимание аудитории. Все его истории от School Reunion до Before the Flood работают на формуле “чудовище в странной локации”. Он застрял в 80-х и искренне уверен, что культура не продвинулась далеко вперед со времен The Killing Joke, и сравнение героя со злодеем все ещё самое интересное, что можно сделать на телевидении. Он застрял в нулевых, в эре антигероев пост-Сопрано, которая завершилась вместе с концом легенды о Гейзенберге. Он убивает женских персонажей только ради того, чтобы вызвать агонию у героев. Он берет идеи одного из самых знаменитых и значительных сценаристов в истории комиксов и никак их не развивает. Он имитирует внешнюю форму “Шерлока” и Ле Карре, не понимая, что сделало эти произведения важными и интересными. Он в 2015 году пишет историю, целиком и полностью состоящую из кусочков историй получше, которая в конечном итоге не говорит ничего стоящего или нового о мире и населяющих его людях. Он не способен переписать время и разбить зеркало. Он не использует возможности Doctor Who на полную катушку. Он не творит магию.

И таков Тоби Уитхаус. Призрак прошлого, преследующий будущее сериала.


Pinterest
VKontakte

11 комментариев

  • Ловите наркомана!

  • Никто не прочитает столько букв.

    • да есть такие. И даже есть такие у кого горит со статьи)

  • В этот раз понял больше обычного. Полностью согласен (с тем, что понял).

  • Буковок очень мало, как-то несерьезно вообще. Даешь в следующий раз 100500 букв в одном абзаце!
    Если что — мега-простыни в интернете пишутся для того, чтобы сугубо автору нравились или чтобы читали и обсуждали?

  • Во-первых, спасибо большое. Интересная статья. Любопытно читать, между прочим! Не знаю, как другим, но в любом случае представленная статья — как минимум адекватное аргументированное мнение.
    Во-вторых, пишите ещё! С нетерпением жду Ваших дальнейших рецензий/обзоров/отзывов на последующие серии девятого сезона.
    В-третьих, — Ваши рецензии или работы можно найти где-либо ещё? На других сайтах etc

    Спасибо!

  • Спасибо за такие прекрасные статьи про серии «Доктора Кто»! Очень люблю этот сериал) всегда зачитываюсь подобными качественными материалами)

  • Всегда удивляло такое глубокое и в тоже время широкое знание материала чтобы связать песню, комикс, сериал и бог знает что еще воедино — в одну картину… Просто непостижимо….
    Большое спасибо за статьи — крупицу ваших знаний… и ждем продолжения

  • огромное спасибо! отличная аналитика. полностью согласен с выводами. моффату давно пора уйти из сериала.

    • вообще-то статья про то, что из Тоби Уитхауса не получится нормального шоураннера, в отличие от Моффата, которого автор любит
      вы чем вообще читали?)

      • я читатель, я так вижу :) если шоураннер допускает все это — уйти должен именно он.

Оставить комментарий

Примечание: Если Вы хотите добавить аватар к своему комментарию, воспользуйтесь Gravatar. Просто зарегистрируйтесь там с тем же e-mail, который вы используете в комментариях. А также, Вы можете использовать такие тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>